Жилой дом–апартаменты в Брюсовом переулке, Москва

Дом в Брюсовом переулке стал знаменитым задолго до того, как появился на свет – сразу, как были опубликованы его первые эскизы со странным фасадом-рощей. Будучи построенным, он интригует еще больше. Во-первых, это первый жилой дом в Москве с атриумом и автоматизированной автостоянкой. Во-вторых, тот самый «древесный» фасад, продемонстрировавший принципиально новый подход к так называемой средовой архитектуре. До сих пор под контекстом подразумевалось нечто исключительно рукотворное: дома, улицы, площади. Алексей Бавыкин расширил список, превратив фасад в зеркало окружающего его сквера.

Текст: Артем Дежурко

Фото: Алексей Народицкий

общие данные

  • Объект: Жилой дом – апартаменты
  • Расположение: Брюсов переулок, 19, ЦАО, Москва
  • Проектирование: январь 2003 – май 2006
  • Строительство: август 2004 – февраль 2007
  • Площадь территории, га: 0,4
  • Площадь застройки, кв. м: 1472
  • Общая площадь здания, кв. м: 13688
  • Полезная площадь, кв. м: квартиры – 6496,8
  • Количество квартир: 27
  • Дополнительная инфраструктура: физкультурно-оздоровительный комплекс с бассейном – 469,4 кв. м, помещение свободного назначения с отдельным входом с улицы – 219,3 кв. м
  • Количество машиномест: 78 мест
  • Этажность: 8 этажей
  • Отметка максимальной высоты, м: 34.100

команда

градсправка
Брюсов переулок соединяет две старинные московские улицы – Тверскую и Никитскую. В древности через квартал, параллельно этим улицам, протекал ручей (Успенский вражек), впадающий в Неглинку у стен Кремля. Воспоминание о ручье осталось лишь в названиях церквей – Успения на Вражке, Воскресения на Успенском  вражке. Рельеф почти сгладился, хотя до сих пор заметно, что дом в Брюсовом стоит ниже уровня Тверской улицы. Застройка квартала, как почти везде в центре Москвы, разнородна. Кое-где сохранилась неплотная усадебная застройка, иногда с очень древними зданиями, кое-где – кварталы доходных домов с глухими дворами внутри. Впрочем, больше всего здесь построек, датируемых XX веком, причем две из них были спроектированы Алексеем Щусевым. На Тверскую улицу Брюсов переулок выходит через грандиозную арку, соединяющую два послевоенных сталинских дома. Владение 19, где возведен дом по проекту Алексея Бавыкина, — это бывшая усадьба купцов Андреевых. Строения, стоявшие на этом месте, не были древними – всю усадьбу отстроили заново в 1881 году по проекту архитектора Максима Карловича Гепнера. Из рода Андреевых происходила Екатерина Алексеевна Андреева-Бальмонт, вторая жена поэта Константина Бальмонта. Он и сам останавливался здесь несколько раз, в связи с чем в 1993 году усадьба было поставлена на охрану как памятник истории, а вскоре снесена. Позади дома находится владение 22 по Вознесенскому переулку, где в 1997 года построили один из первых бизнес-центров Москвы – «Усадьба-центр». Оба участка имеют сейчас одного хозяина. Рядом с домом, по адресу Брюсов переулок, 17, стоит конструктивистский дом Алексея Щусева, а за ним – церковь Воскресения на Успенском вражке, памятник архитектуры первой половины XVII века и важный центр московской церковной жизни. Напротив дома, через переулок, находится пышный сталинский Дом композиторов и сквер, где недавно установили памятник Араму Хачатуряну. Уровень земли в этой части города постепенно понижается в сторону Охотного ряда и Кремля, а от сквера до Газетного переулка нет высоких строений. Поэтому из верхних окон Бавыкинского дома, поверх деревьев и домов Газетного переулка, стоящих гораздо ниже по склону, открывается прекрасный вид на Боровицкий холм.

строительство

  • фундамент: монолитная железобетонная фундаментная плита, бетон класса В25, арматура класса АIII и АI, Россия
  • конструктивная схема: монолитный железобетонный каркас бетон класса В25, арматура класса АIII и АI, Россия
  • несущие конструкции: стены, колонны – монолитный железобетон
  • перекрытия: монолитный железобетон
  • лестницы: монолитный железобетон
  • ограждающие конструкции: монолитный железобетон, навесные алюминиевые фасады, вентилируемые фасады из гранита (Китай), облицовочный камень – травертин (Иран)
  • окна: алюминиевые с однокамерным стеклопакетом Reynaers (Бельгия)
  • специальные конструкции: стальные конструкции козырька и «деревьев»

описание

Нет ничего труднее для московского архитектора, чем привести проект в полное соответствие с градостроительными нормами. Проблемы, с которыми столкнулись создатели дома в Брюсовом переулке, и вовсе казались неразрешимыми. По заданию заказчика, площадь дома должна была быть не меньше 13 000 квадратных метров. В таком случае, согласно правилам, вокруг него должна была простираться огромная придомовая территория – гораздо большая, чем  вся территория участка. Кроме того, далеко не все объекты городской инфраструктуры – школа, детский сад, поликлиника, аптека и т. д. – находились от будущего дома так близко, как того требуют нормы. Но желание инвестора построить в этом живописном уголке Москвы жилое здание было столь огромным, что необходимая юридическая лазейка нашлась. Строящееся здание изменило свое назначение, из жилого многоквартирного дома превратившись в дом с апартаментами. Хитрость в том, что отечественное законодательство не считает апартаменты постоянным жильем, а значит, и объекты социальной инфраструктуры не обязательно должны быть в шаговой доступности от дома.
Там, где построен дом, Брюсов переулок делает небольшой поворот. Бавыкинский объект мог бы замкнуть на себя обе перспективы переулка – и со  стороны Тверской улицы, и со стороны Большой Никитской, — однако с обеих точек почти не виден. «Древесный» фасад выведен в ту же плоскость, что и фасад дома XIX века, стоящего от него по правую руку. Алексею Бавыкину не хотелось отвлекать внимание прохожих от маленькой старинной церкви Воскресения на Успенском вражке, стоящей поблизости, и он, так сказать, спрятал дом за спиной другого соседа – конструктивистского дома, спроектированного Алексеем Щусевым. В результате своим левым краем дом отступает от красной линии, а затем возвращается на нее мощным полукруглым выступом. Этот выступ как шарнир соединяет между собой две плоскости, ограждающие с севера «желоб» переулка – линию фасадов старых доходных домов, начинающуюся от Тверской, и смещенный относительно нее фасад дома Щусева.
Поскольку имелось жесткое ограничение по высоте, архитектор мог создать дом требуемой площади, только застроив часть двора. В результате боковые стены оказались примерно той же ширины, что и уличный фасад. Здание можно было бы назвать квадратным, если бы его стены не были слегка скруглены. Архитектор  придал им такие очертания, чтобы плотнее «посадить» дом на участке: там, где поблизости нет строений, стены выходят практически к границам участка; а там, где по соседству стоят дома, отступают на расстояние, предусмотренное правилами пожарной безопасности.
Внутри здания устроен атриум с панорамными лифтами, перекрытый стеклянной кровлей. Квартиры выходят дверьми на опоясывающие его балконы. Такой принцип планировки, чрезвычайно распространенный в гостиницах, в России до сих пор не применялся в жилых домах. Причина – все те же правила пожарной безопасности. По атриуму огонь может легко перекинуться с этажа на этаж. Пожарные разрешили устроить атриум  лишь при условии, что весь дом будет оборудован спринклерами. В той части здания, что смотрит на переулок, верхние два этажа занимает пентхаус. Он сдвинут вглубь по отношению к фасаду, из-за чего на седьмом этаже (на первом этаже пентхауса) образовалась широкая терраса, накрытая «крылом» металлического козырька.
Конструктивно здание представляет собой систему продольных и поперечных стен с шагом 8,2 метра. Этим оно отличается от большинства московских новостроек – «этажерок» с перекрытиями, лежащими на отдельно стоящих колоннах. Эта система – ноу-хау архитектурного бюро Бавыкина. По мнению ее создателей, подобная система оптимальна для жилых домов. Восьмиметровый пролет между опорами позволяет устроить внутри большую гостиную, или столовую с кухней, или две широкие спальни. А в подземной автостоянке в него поместятся целых три автомобиля.
«Древесный ордер» бавыкинского дома – это хорошо известный и в последнее время очень (пожалуй, даже чересчур) распространенный в нашей архитектуре мотив окон со смещенными осями. Тема изменена, но опознается. Здесь, как, например, и в «Эрмитаж-Плазе» Сергея Киселева, проемы имеют характерный вид щели, рассекающей по вертикали весь этаж, от перекрытия до перекрытия.
Чтобы понять логику этого приема, надо представить себе стены, окружающие дом, предельно абстрактно – как мембрану, которая в разных своих частях, в зависимости от потребностей жильцов, должна иметь разную степень прозрачности. Добиться этого можно разными способами. В частности, таким: во внешних стенах, стоящих по кромке перекрытий, делать разрывы, ширина которых зависит от того, какой «коэффициент прозрачности» должна в этом месте иметь оболочка. Здесь нет ни окон, ни стен в привычном понимании: скорее, это гигантская решетка переменной плотности.
В большинстве русских построек идейная основа, из которой вырос этот мотив, выхолощена. Окна, которые в действительности не опускаются до пола и не поднимаются до потолка, «дорисованы» на фасаде. А ритм их сбивающегося шага продиктован соображениями не пользы, а композиционной выразительности. Бавыкин разрабатывает тему всерьез. Каменная «роща» – не рельеф на фасаде. Она объемна. Это в прямом смысле слова решетка, поставленная на небольшом расстоянии перед стеной дома (стеной именно в привычном понимании, с простенками и окнами). И ширина проемов здесь действительно обусловлена потребностями жильцов. Стремясь защитить их от случайных взглядов прохожих, архитектор на нижних этажах сделал простенки шире, чем на верхних. Поэтому решетчатая мембрана и приобрела очертания деревьев со стволами, толстыми внизу и ветвящимися кверху. «Деревья» здесь, как в настоящей роще, стоят неравномерно. Это тоже имеет рациональное обоснование. Одна часть уличного фасада смотрит на сквер, а другая – прямо в окна Дома композиторов, стоящего на противоположной стороне переулка. Эту-то часть и прикрывают плотнее всего каменные «деревья». А перед теми окнами, что обращены к скверу, они стоят реже. Впрочем, нельзя сказать, что каменное забрало, надвинутое на фасад, надежно прикрывает жильцов от взглядов извне – случись такое, в квартирах было бы темно. Скорее, это символический ответ архитектора на вызов контекста.


Метки: , , , , , ,


Оставить комментарий

Опрос

Кто виноват в ситуации с "Домом на Мосфильмовской"?

Показать результаты

Журнал ARX

Архив | Заказать

Популярные теги





Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Котировки девелоперов

$/акцияИзм., %Кап, $M
AFID1.06-4.23% 555.28
PIK4.04-7.34% 1992.77
RGI2.5-5.12% 404.47
LSRG9.18-0.05% 4299.17
HALS1.67374.65
Raven0.9656497.54
РТС1766,93-0,05% -
Нефть Brent94.3 -
Последнее обновление: 08:54 (МСК) 30.12.2010

Подписка на наш эксклюзив

Ваш e-mail:

Подписаться Отписаться

Реклама


-