Загородное архитектурное бюро, Московская область « Building
 

Загородное архитектурное бюро, Московская область

Свобода самовыражения для архитектора – вопрос неоднозначный, связанный и со спецификой профессии, и с субъективными факторами. Даже самому независимому приходится учитывать мнения и пожелания клиента. Считается, что наиболее полно воплотить свои идеи архитектору удается лишь в том случае, если он строит для себя. В таких проектах можно позволить себе самые смелые эксперименты, реализовать давнишние замыслы, проверить собственные теории. Например, построить первый в России дом-мастерскую, чей облик со временем должен меняться. Не «музыку в камне» и не «застывшую мысль», а объект, который живет в соответствии с метаболическими процессами.

Текст: Татьяна Пашинцева

общие данные

  • объект: загородное архитектурное бюро
  • расположение: Осташковское шоссе, деревня Погорелки, Мытищинский район, Московская область, Россия
  • проектирование: март 2003 – август 2004
  • строительство: август 2004 – ноябрь 2005
  • площадь территории, кв. м: 1000
  • площадь застройки, кв. м: 90
  • общая площадь здания, кв. м: 100
  • полезная площадь здания, кв. м: 92
  • количество машиномест на открытой автостоянке: 4
  • этажность: 1
  • максимальная высота, м: 5

команда

  • заказчик, архитектура, интерьеры: «Архитектурная мастерская Дмитрия Гейченко»
  • конструкции: ООО «Престиж»
  • консультанты по выбору фундамента: В. Савинкин (главный архитектор ООО «Поле-дизайн»), К. Гладкий (архитектор бюро «Остоженка»), В. Белоусов
  • изготовление фасадной системы: ООО «Окна №1»

градсправка

Деревня Погорелки расположена в 6 км от МКАД по Осташковскому шоссе на расстоянии 3 км от Пироговского водохранилища. Это типичная подмосковная деревня с разномастными домиками, крашенными в разные цвета. Лишь в последнее время здесь стали появляться загородные дома, построенные, по определению риэлтеров, «во французском стиле». Единственной исторической достопримечательностью служит восьмигранная кирпичная часовня святого мученика Иоанна-воина, которая построена в начале ХХ века на средства прихожан. Поля за деревней до санитарной границы береговой зоны застроены коттеджными поселками.

строительство

  • фундамент: сборно-монолитный железобетонный столбчато-ростверковый
  • конструктивная схема: стоечно-балочная система
  • несущие конструкции: деревянные стойки 200х 00 мм
  • перекрытия: деревянные балки 200х100 мм
  • пандус: деревянный
  • ограждающие конструкции: вентилируемые фасады, облицовка плитами асбеста толщиной 6 мм, утеплитель Rockwool
  • кровля: эксплуатируемая, рулонные наплавляемые битумные материалы «Гидростеклоизол» (нижний слой) и «Гидрокров» (верхний слой), ОАО «Завод Филикровля»
  • фасадные системы: алюминиевые витражи с остеклением однокамерными стеклопакетами, алюминиевый профиль фирмы ООО «ТАТПРОФ», зеркальная пленка ЗАО «Соларекс». Проектирование, изготовление, монтаж – ООО «Окна №1»

описание

Окрестности Пироговского водохранилища, выбранные Дмитрием Гейченко как поле архитектурного эксперимента, – перспективное место для застройки коттеджными поселками и частными домами. По его мнению, следует облегчить клиентам путь в большую архитектуру, приблизить проектирование к потребителю. Роль архитектурного форпоста должна выполнять загородная резиденция мастерской – новый для нас тип недвижимости, в котором сочетаются элементы современного коттеджа, офиса, шоу-рума. Здание служит рекламой работы бюро. И чтобы не лишать себя возможности со временем менять творческое кредо, его руководитель заложил в проект способность к трансформации, а именно – смену фасадов. По словам автора, здание – это, в первую очередь, несущая конструкция, которая может иметь сменное оформление. Главное – тектоника, а «одевать дом можно по-разному». Это и легло в основу концепции.

В 1960-е годы японские архитекторы манифестировали «метаболизм» в градостроительстве и архитектуре. Так появились капсульные постройки с заменяемыми и наращиваемыми ячейками. Но человеческое общество стихийно, слабопрогнозируемо и трудноуправляемо. И если одно поколение увлеклось какой-то идеей, то не факт, что поколение NEXT продолжит начатое. Да и неподготовленность владельцев зданий и финансовые соображения инвесторов тоже играют большую роль. Возможно, поэтому здания, построенные по принципам метаболической архитектуры, не жили по ее законам – капсулы не достраивались, города не шагали.

Дмитрий Гейченко решил восполнить этот пробел, проведя эксперимент по трансформации здания – замене его фасадов. Сегодня его дом покрыт асбестовыми листами, со стороны выглядящими как монолитные бетонные конструкции. Затем его можно «переодеть» в оболочку из фанеры – так урбанистический наряд сменится теплым, привычным для загорода деревом. Следующий этап – изменение цвета. Дом можно разрисовать: абстракция, граффити, орнаменты или реалистические изображения – подойдет любое визуальное послание. Потом, устав от многозначности, фасады выкрасят одним цветом – красным, черным, металликом… Это сделает объем цельным. Стоит объекту поменять фактуру или цвет – и он будет вызывать новые эмоции и ассоциации. Так без сноса и крупных затрат можно «примерить» на него разные оболочки.

Здание представляет собой два блока разной высоты (3 и 5 м), которые расположены несимметричной буквой «Т» и взаимно проникают друг в друга. По проекту они образованы бетонными лентами, которые сворачиваются в трубу в форме параллелепипеда. Схема их построения одинакова: пол переходит в наклонную стену, она загибается на потолок, перпендикулярно спускается вниз и смыкается с полом. Но в одном случае стена наклоняется наружу, а в другом – внутрь дома. Наклонные торцы придают статичному объему динамику. Свободные промежутки заполняются стеклом.

В одном блоке, который хорошо просматривается насквозь, – открытая общественная зона. Здесь выделен вход с тамбуром, а на остальной площади разместятся пять рабочих мест. Другой блок – более закрытый, здесь запланированы переговорная и кабинет главного архитектора. Глухие комнаты в торце блока – санузел и склад планшетов, макетов и всего, что сопутствует работе проектировщика.

Вход в здание расположен на востоке, со стороны подъезда к участку. Сюда обращены остекленный фасад общественной зоны и глухой, наклонный торец объема, в котором находятся переговорная и кабинет. Единственная глухая стена общественной зоны ориентирована на север.

На участке растет старый яблоневый сад, сохранность которого была одним из основных условий стройки. Проект здания создавался в соответствии с планом посадки деревьев, и дом расположен точно между старыми яблонями и сиренью. Был даже приглашен специалист, который подрезал отдельные ветви, чтобы строение идеально вписалось в кроны.

Кровля покрыта двумя слоями наплавляемого битумного материала. Она сделана эксплуатируемой – архитектор хотел разбить на ней газон для прогулок. Дело в том, что сначала строительство здания архитектурной мастерской рассматривалось как первая очередь строительства. Второй очередью должен был стать двухэтажный жилой дом с мансардой. Мост связал бы мастерскую и дом на уровне травяной лужайки на крыше мастерской. Но после анализа ситуации Дмитрий Гейченко решил, что уплотнять загородную застройку, а тем более смешивать работу и отдых нельзя – лучше построить загородный дом на отдельном участке.

Внутри и стены, и потолки имеют слегка искривленную, волнистую поверхность. Плавные линии смягчают диктат строгих ортогоналей плана и фасадов. Это приятное глазу несовершенство – не прихоть архитектора и не произвол строителей. Так распорядилась сама природа. Дом с уже выполненной отделкой почти полгода стоял без остекления. Дожди, туманы и солнце внесли свой вклад в процесс строительства. Плоские листы повело, а дощатый пол потемнел. Это был естественный метаболизм архитектурного сооружения.

Интерьеры здания, так же как и фасады, создают полную иллюзию бетонного сооружения. Но для внутренней отделки архитектор выбрал внешне похожий на бетон АЦЕИД, лишенный экологической спорности асбеста. Только наклонные стены обшиты деревянными планками. Возле них будут установлены стеллажи переменной глубины.

Солнечный свет, смягченный слегка тонированными стеклами, насквозь пронизывает дом. Все поверхности в этом освещении кажутся бархатистыми. В первой половине дня на стенах и полу появляется структурный рисунок из косых теней от оконных переплетов. Причудливая сетчатая тень ветвей и мягкие, подвижные тени листвы привносят в несколько суровую, лапидарную стилистику эмоциональность и романтизм. Архитектор сознательно испытывает воображение зрителей, главным образом за счет игры с масштабом. Брутальная форма постройки выглядит настолько монументально, что если бы рядом не было деревьев, по которым определяется истинный масштаб строения, можно было бы решить, что это здание раз в пять, а то и в десять больше. Подобное сооружение вполне может быть, например, спортивным центром площадью в 1000 кв. м.

галерея


Метки: , ,


Оставить комментарий

Журнал ARX

Архив | Заказать

Популярные теги





Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

-

Подписка на наш эксклюзив

Ваш e-mail:

Подписаться Отписаться